Свадьба О`Малли - Элизабет Огест

— Я женился на вашей внучке потому, что люблю ее.

Голос Вольфа звучал искренне, и Сарита немного успокоилась.

Луис одобрительно кивнул.

— Идемте со мной, я приготовил несколько сандвичей на обед.

Сарита сделала несколько шагов, но тут Вольф схватил ее за руку и притянул к себе: у него тоже был вопрос к Сарите.

— Я сказал, почему женился на тебе, теперь я хочу знать, почему ты вышла за меня замуж.

Сарита подняла голову.

— Потому, что ты сделал меня сумасшедшей. И еще я узнала, что такое любовь.

Вольф облегченно улыбнулся.

— Пошли поедим, чемоданы я заберу позже. — Снова обняв ее за талию, он направился к дому.

Сарита вся сияла от радости. По выражению лица Вольфа она поняла, что ее ответ был для него важным.

На кухонном столе стояла коробка, перевязанная бантом.

— Это мой свадебный подарок. — Луис кивнул в сторону коробки.

Сарита подошла к нему.

— Наш первый свадебный подарок, — сказала она, улыбнувшись Вольфу, и сразу заметила, как изменилось его лицо — оно стало напряженным и жестким. Сарита открыла коробку, в ней лежал документ.

— Что это?

— Это право на владение каньоном и прилегающими к нему семью акрами земли, — со счастливой улыбкой ответил Луис.

— Я женился на вашей внучке не из-за клочка земли, — прорычал Вольф.

Луис строго посмотрел на него.

— Это ее приданое.

Вольф взглянул на бумаги.

— Тогда все это пусть принадлежит только ей, моего имени там быть не должно.

— Это все ваше общее. Ты можешь делать с этим все, что захочешь, — ответил Луис.

— Но это же прекрасно, что дедуля сделал нам такой подарок. Каньон будет отличным местом для наших лошадей, — сказала Сарита, пытаясь разрядить ситуацию.

Вольф выразительно вздохнул.

— Хорошо. Но мы все равно переделаем документ — там будет только твое имя. Как и в бумагах моей матери, где стоит ее имя.

— Если это сделает тебя счастливым, пусть будет так, — уступила Сарита. Она решила, что все равно узнает, о чем они спорили с Луисом.

— Я предлагаю забыть про бумажки и наконец поесть, — сказал Луис, приглашая их к столу.

Вольф сел, но не мог отделаться от мысли, что оттягивать разговор о каньоне больше нельзя. Когда они с Саритой останутся одни, он объяснит ей, что Грег был своего рода катализатором. Защищая ее от него, Вольф понял, как сильно ее любит.

— Когда закончим, я отвезу тебя на то место, где собираюсь построить наш дом, — сказал он Сарите. — Я хочу услышать твое одобрение.

— Звучит неплохо, — ответила она. Заодно можно будет узнать от Вольфа, чего они с Луисом не поделили. Если Вольф не скажет, она узнает все от деда. А потом заставит мужчин помириться.

Они закончили обедать, Вольф принес из машины чемоданы. Внезапно кто-то постучал в дверь.

— Я посмотрю, кто там, — сказал Вольф, проходя через кухню.

Сарита услышала звонкий голосок и узнала Клаудию. Она уже хотела пойти поздороваться, но задержалась в холле — пусть Вольф побудет с сестрой наедине. Сарита взяла чемоданы и понесла их в спальню, однако голос Клаудии в гостиной привлек ее внимание, заставив остановиться.

— Тебе нужно знать, что сказала Кэтрин, когда узнала о твоей свадьбе. Я никогда не видела, чтобы она была в такой ярости. — Голос девушки стал взволнованным. — Там был Грег, и мать бегала вокруг него и ругалась. Она орала, что он проиграл пари и из-за этого они потеряли каньон.

Сарита почувствовала, как внутри у нее все сжалось.

— Сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать это, — проговорил Вольф, посмотрев на дверь, но Клаудия уже не могла остановиться. Она понизила голос.

— Еще я узнала, зачем Кэтрин и Грегу нужен каньон. Им он нужен из-за этого. — Она протянула скрученный клочок недубленой кожи. — Кэтрин сказала, что ты можешь получить землю, но никогда не сможешь получить от этого места прибыль. Она держала в руках это, когда расхаживала по комнате. Потом мать подошла к сейфу и убрала эту вещь туда. Она не знает, что мне известна комбинация замка сейфа. Я подождала, пока она заснула, спустилась вниз и вытащила это. — В ее голосе появился страх. — Эта карта, составленная индейцами, показывает, где спрятаны сокровища. Ей, наверное, лет сто, и на ней указан каньон.

Стоя недалеко от двери, Сарита услышала все. Ей хотелось убежать, спрятаться и плакать, пока не иссякнут слезы, но гордость не позволила ей сделать это. Она поставила чемоданы, вошла в гостиную и взглянула на Вольфа.

— Что в действительности подразумевала Кэтрин, когда сказала «проиграл пари»?

Вольф увидел боль у нее на лице и возненавидел себя за то, что не сказал о плане Луиса раньше.

— Я собирался объяснить тебе все по дороге к каньону.

Сарита сжала зубы.

— Что она хотела сказать?

Вольф встретился с ней взглядом.

— Твой дед сказал Грегу, что если тот женится на тебе, то получит каньон. Я слышал это и пытался протестовать. Тогда Луис сказал, что раз я бурно реагирую, то сам должен жениться на тебе. А если Грег или я расскажем тебе об этом пари, то он продаст землю кому-нибудь другому.

Краем глаза Сарита заметила в холле своего деда. Она повернулась к нему.

— Как ты мог?!

— Пришло время, когда тебе стал нужен муж. В мои дни мужчины женились из-за приданого. Я просто следовал традициям.

Слезы застилали ей глаза.

— Я женился на тебе не потому, что хотел выиграть пари. — Вольф схватил Сариту за руку и притянул к себе. — Я женился на тебе, потому что люблю тебя. Я не хотел говорить тебе о пари до свадьбы, чтобы ты не потеряла принадлежащее тебе по праву только из-за упорства твоего деда.

Клаудия побледнела, поняв, к чему привела ее неосторожность.

— Вольф никогда не женился бы на вас только для того, чтобы выиграть соревнование! — выпалила она.

Сарита с трудом проглотила комок в горле.

— Нет, но он женился на мне, чтобы досадить Кэтрин. — Не в состоянии ни на кого смотреть, Сарита резко высвободилась и выбежала из дома. Еще никогда она не чувствовала себя такой униженной.

В гостиной плакала Клаудия. Вольф взглянул на Луиса.

— Это все из-за вас.

— Я сделал то, что сделал бы на моем месте любой дед. Сарите был нужен муж, — заявил Луис. — Теперь она твоя жена, и теперь все зависит только от тебя.

— Я сам хотел рассказать ей все! — прокричал Вольф. Он обернулся и посмотрел на Клаудию. — Не плачь, я поговорю с ней.